В истории всё повторяется.
Конечно, Ходорковский - практически, реинкарнация господина Герцена. И ведь тоже дореволюционные борцуны и большевики говорили, что Герцен. Родину. любит, поэтому бичует ее изо всех сил. Такая уж любовь.
В судьбе Герцена каки-то странным образом принимал самое активное участие воспитатель наследника Жуковский. «...A propos de канальи, — продолжал Государь ( Николай I), обращая этот разговор, бывший за столом, в общий, — теперь в Лейпциге завелись опять два мошенника, которые пишут и интригуют против нас: какой-то Сазонов и известный Герцен; последний был уже у нас в руках и сидел; но merci à Mr. Жуковский употребили тут в ходатайство Сашу (наследника) — и вот благодарность этого подлеца за помилование!»
«Очень замечательно, этот Герцен тот, который был мной выслан, кажется, в Кострому, а наследником чрез Жуковского выпрошено прощение... надо велеть наложить запрещение на это его имение, а ему немедля велеть воротиться».
Запрещение на имения Герцена и его матери было введено. В конце декабря банкир Джеймс Ротшильд, контора которого занималась финансами Герцена, сообщил, что денег по его векселю получить не удастся.
Всегда было интересно, как именно Герцен вывел деньги за границу через Ротшильда. Да просто угрозами и прямым шантажом царя. Ротшильды - они такие, царей принуждают исполнять их волю
Герцен сделал попытку сыграть на профессиональном честолюбии Ротшильда, указав тому, что решение царя — откровенное беззаконние (а также прибавил банкиру процент по сделке).
Маневр удался. Ротшильд в ходе переговоров задействовал серьезные аргументы: публичную огласку финансового скандала, а главное — нужду Николая в будущем иностранном займе (государственный бюджет в те годы сводился с огромным дефицитом: военные расходы, особенно с учетом Венгерского похода 1849 года, были чудовищными, и Николай среди прочего заметно снизил уровень золотого запаса, хранившегося в Петропавловской крепости).
«В случае отказа он подвергнет дело обсуждению юрисконсультов и советует очень подумать о последствиях отказа, особенно странного в то время, когда русское правительство хлопочет заключить через него новый заем. Ротшильд заключал тем, что, в случае дальнейших проволочек, он должен будет дать гласность этому делу через журналы, для предупреждения других капиталистов», — пересказывал Герцен свою победу над «тугим на уплату петербургским 1-й гильдии купцом Николаем Романовым».
В судьбе Герцена каки-то странным образом принимал самое активное участие воспитатель наследника Жуковский. «...A propos de канальи, — продолжал Государь ( Николай I), обращая этот разговор, бывший за столом, в общий, — теперь в Лейпциге завелись опять два мошенника, которые пишут и интригуют против нас: какой-то Сазонов и известный Герцен; последний был уже у нас в руках и сидел; но merci à Mr. Жуковский употребили тут в ходатайство Сашу (наследника) — и вот благодарность этого подлеца за помилование!»
«Очень замечательно, этот Герцен тот, который был мной выслан, кажется, в Кострому, а наследником чрез Жуковского выпрошено прощение... надо велеть наложить запрещение на это его имение, а ему немедля велеть воротиться».
Запрещение на имения Герцена и его матери было введено. В конце декабря банкир Джеймс Ротшильд, контора которого занималась финансами Герцена, сообщил, что денег по его векселю получить не удастся.
Всегда было интересно, как именно Герцен вывел деньги за границу через Ротшильда. Да просто угрозами и прямым шантажом царя. Ротшильды - они такие, царей принуждают исполнять их волю
Герцен сделал попытку сыграть на профессиональном честолюбии Ротшильда, указав тому, что решение царя — откровенное беззаконние (а также прибавил банкиру процент по сделке).
Маневр удался. Ротшильд в ходе переговоров задействовал серьезные аргументы: публичную огласку финансового скандала, а главное — нужду Николая в будущем иностранном займе (государственный бюджет в те годы сводился с огромным дефицитом: военные расходы, особенно с учетом Венгерского похода 1849 года, были чудовищными, и Николай среди прочего заметно снизил уровень золотого запаса, хранившегося в Петропавловской крепости).
«В случае отказа он подвергнет дело обсуждению юрисконсультов и советует очень подумать о последствиях отказа, особенно странного в то время, когда русское правительство хлопочет заключить через него новый заем. Ротшильд заключал тем, что, в случае дальнейших проволочек, он должен будет дать гласность этому делу через журналы, для предупреждения других капиталистов», — пересказывал Герцен свою победу над «тугим на уплату петербургским 1-й гильдии купцом Николаем Романовым».
