Category: философия

Category was added automatically. Read all entries about "философия".

Buy for 200 tokens
Buy promo for minimal price.
молоко

Провидец и философ Фридрих Великий



Разве что-то изменилось за прошедшие века?

Сколько бы мы ни помышляли о благополучии человечества, никакой законодатель, никакой философ существа вещей переменить не может. Весьма вероятно, что род наш необходимо должен быть таковым, каковым мы его знаем, т. е. странным смешением добрых и худых качеств. Воспитание и науки могут распространить круг наших познаний, доброе правление может сделать лицемеров, кои будут носить личину добродетели, но никогда не переменят сущности души нашей.

В 1768-м Фридрих писал тому же маркизу д’Аламберу, своему многолетнему корреспонденту, нечто крайне схожее: «Не правда ли, что електрическая сила, и все чудеса, кои поныне ею открываются, служат только к возбуждению нашего любопытства? Не правда ли, что притяжение и тяготение удивляют только наше воображение? Неправда ли, что всех химических открытий такие же следствия? Не менее ли от сего происходит грабительств по большим дорогам? Сделались ли от сего откупщики ваши менее жадны? Возвращаются ли с большею точностью залоги? Менее ли клевет, истребилась ли зависть, смягчились ли сердца ожесточенные? Итак, какая нужда обществу в сих нынешних открытиях, когда философия небрежет о чести нравственной, к чему древние прилагали все свои силы?»
молоко

Адмирал и Кант

Вчера по сети прокатилась волна негодования адмиралом, который неуважительно отозвался об Иммануиле нашем Канте. Рыдать! "Как можно!,- пылали праведным гневом люди, которые знают Канта только по фамилии, как часть некого корпуса общепринятых для определенного уровня образования знаний.-
"Ах, как можно! Царский офицер: чисто выбрит, подтянут, знает Канта и Гегеля. Советский офицер: слегка небрит, тупо необразван. Ах!"

Господа мои дорогие, товарищи! Никогда вы ничего не читали о царской армии и даже Куприна не читали, не говоря уже о Толстом.

И скажите, неистовые кантопоклонники, сами-то Иммануила Иогановича хоть раз в месяц перечитываете? И вообще, зачем субъекту познания - флоту- такой объект познания , как Кант? Он как-то поможет вести эскадру в океане? Кстати, бесценные мои кантопоклонниики, сами-то вы знаете, как это делать? В случае чего, вооружившись томиком Канта, проведете эскадру...ладно, не через Атлантику, хотя бы через Черное море?
молоко

Как воевал геройский дед Венедиктова



История, вообще-то, в стиле " как-то Людвиг Фейербах поругался с Гегелем, он порвал ему рубах и ударил мебелем".

Венедиктов неспровоцированно оскорбил предков Гаспаряна. Забыл радиоведущий, что архивы открыты, а Гаспарян в архивах сидеть любит и умеет.

Collapse )
серебро

Уморительные новости из Умбрии



В очередной раз из Умбрии приходят самые уморительные новости.
Как доносят немногие пробирающиеся через римские рубежи гонцы, две или три седмицы назад самые буйные из умбрийских варваров решили, что торговля с отложившимися от их волшебной страны городами Танаис и Лугдунум им впредь не потребна. В частности, из Танаиса в Умбрию вывозили черные камни anthracites описанные еще Аристотелем и его учениками – камни эти обладают чудесным свойством: они способны долго гореть, давая изрядное количество тепла!

Дикари, уселись на тракте ведущем в Танаис, поставили там шатры из вонючих шкур, разлили по чаркам огненную воду и приготовились вкусить излюбленное лакомство – вкусный поросячий жир. Едва в отдалении показались телеги, груженые anthracites, варвары схватились за копья и исполнили боевую пляску «кабан ломится в камыши», дабы устрашить возниц и показать им свою небывалую свирепость. Возницы же лишь пожали плечами и развернулись – незачем подвергать себя опасности. На следующий день военный вождь Танаиса Захарий вселюдно объявил, что если варварам не нужен горючий камень – пожалуйста, пусть сидят в холоде, а покупателей можно найти, к примеру в пределах Римской империи... В ответ жители Танаиса отберут у богатых умбрийских купцов всю оставшуюся в пределах города собственность, чтоб было неповадно!

Collapse )
молоко

Ненависть к женщине в русской утопической философии. ч.2

Первая часть здесь



В небольшой статье, озаглавленной «Женский вопрос», Соловьёв характеризовал стремление женщин к эмансипации как «жалкое и комическое». Как Мария Магдалина, разъяснял философ, прежде чем найти Христа, прошла через семь бесов, так и теперь женщины попали под власть семи бесов – семи ложных идей своего времени. Эти идеи, по мнению Соловьёва, нашли свое выражение в модной идее «свободной любви», в политизации требований равноправия, в «обожествлении» естествознания, во внешнем «опрощении», а также в практике безбрачия, «экономического материализма» и «эстетического декаденства».

Соловьёв предложил свою альтернативу этим соблазнам феминизма – «осмысленное и оживотворённое» христианство.

Collapse )
shadow

Вий


Георгий Белащенко. Вий. 1897.

Вий -- есть колоссальное создание простонародного воображения. Таким именем называется у малороссиян начальник гномов, у которого веки на глазах идут до самой земли. Вся эта повесть есть народное предание. Я не хотел ни в чем изменить его и рассказываю почти в такой же простоте, как слышал. (Прим. Н.В.Гоголя.)

... Философ остался один. Сначала он зевнул, потом потянулся, потом фукнул в обе руки и наконец уже обсмотрелся. Посредине стоял черный гроб. Свечи теплились пред темными образами. Свет от них освещал только иконостас и слегка середину церкви. Отдаленные углы притвора были закутаны мраком. Высокий старинный иконостас уже показывал глубокую ветхость; сквозная резьба его, покрытая золотом, еще блестела одними только искрами. Позолота в одном месте опала, в другом вовсе почернела; лики святых, совершенно потемневшие, глядели как-то мрачно. Философ еще раз обсмотрелся.
-- Что ж, -- сказал он, -- чего тут бояться? Человек прийти сюда не может, а от мертвецов и выходцев из того света есть у меня молитвы такие, что как прочитаю, то они меня и пальцем не тронут. Ничего!- повторил он, махнув рукою, -- будем читать!
Подходя к крылосу, увидел он несколько связок свечей...

Он подошел ко гробу, с робостию посмотрел в лицо умершей и не мог не зажмурить, несколько вздрогнувши, своих глаз.
Такая страшная, сверкающая красота!
Он отворотился и хотел отойти; но по странному любопытству, по странному поперечивающему себе чувству, не оставляющему человека особенно во время страха, он не утерпел, уходя, не взглянуть на нее и потом, ощутивши тот же трепет, взглянул еще раз. В самом деле, резкая красота усопшей казалась страшною. Может быть, даже она не поразила бы таким паническим ужасом, если бы была несколько безобразнее. Но в ее чертах ничего не было тусклого, мутного, умершего. Оно было живо, и философу казалось, как будто бы она глядит на него закрытыми глазами. Ему даже показалось, как будто из-под ресницы правого глаза ее покатилась слеза, и когда она остановилась на щеке, то он различил ясно, что это была капля крови.

Но гроб не шелохнулся. Хоть бы какой-нибудь звук, какое-нибудь живое существо, даже сверчок отозвался в углу! Чуть только слышался легкий треск какой-нибудь отдаленной свечки или слабый, слегка хлопнувший звук восковой капли, падавшей на пол.
"Ну, если подымется?.."
Она приподняла голову...
Он дико взглянул и протер глаза. Но она точно уже не лежит, а сидит в своем гробе. Он отвел глаза свои и опять с ужасом обратил на гроб. Она встала... идет по церкви с закрытыми глазами, беспрестанно расправляя руки, как бы желая поймать кого-нибудь.
молоко

(no subject)

"Будьте последними. Идите по миру так, словно Вас и нет. Не будьте компетентны, не пытайтесь доказать свою значимость - это не нужно. Оставайтесь бесполезным и наслаждайтесь". Лао-Цзы