my_sea (mysea) wrote,
my_sea
mysea

Categories:

Людоеды в Кремле



В этот день русские войска взяли Кремль, занятый поляками. И это было хорошо для тех же поляков, ибо несчастные распространители европейских ценной на варварскую Россию дошли до каннибализма. А ведь сначала с кремлевской стены в русскую армию кидались жемчужинами

Для поляков и русских бояр, запертых в Кремле и Китай-городе, наступили судные дни. Они еще бодрились и на предложение сдаться отвечали бранью и насмешками: видано ли дело, чтобы благородные шляхтичи сдавались скопищу голытьбы и мужиков! Называя русский народ наиподлейшим в свете, их благородия между тем выкапывали из земли полусгнившие трупы и пожирали их. Обезумевшие от голода, они в горячечном бреду бросались друг на друга с саблями, видя в товарищах лишь плоть, годную для употребления в пищу. Никогда – ни до, ни после – древняя русская твердыня, да и вся европейская история не видала более диких и ужасных сцен, чем те, которые демонстрировали польские шляхтичи и жолнеры. «Я многих видел таких, - рассказывает участник осады пан Будило, - которые грызли землю под собой, свои руки, ноги, тело. А хуже всего, что они хотели умереть и не могли. Они камни и кирпичи кусали, прося Господа Бога, чтобы они сделались хлебом, но откусить не могли».

А между тем, поляки ассоциировали себя как авангард цивилизованной Европы. Вот как писал о планах Речи Посполитой видный польский дипломат, свидетель и участник событий 1612 года Станислав Немоевский в 1607 году в своих «Записках»: «После победы, при великой славе и работе рабов - мощное государство и расширение границ; мы не только в Европе стали бы могущественнее других народов, но наше имя сделалось бы грозным для Азии... А выше всего - расширение и соединение католической церкви, и приобретение такого количества душ для Господа Бога».

Обратимся к очевидцу этих событий, польскому полковнику Будило или как его именовали в России – Будзило. Вот как описывает этот польский шляхтич каннибализм и степень деградации своих соотечественников: «Ни в каких летописях, ни в каких историях нет известий, чтобы кто либо, сидящий в осаде, терпел такой голод, потому что когда настал этот голод и когда не стало трав, корней, мышей, собак, кошек, падали, то осаждённые стали есть пленных, съели умершие тела, вырывая их из земли: пехота сама себя съела и ела других, ловя людей.

Пехотный порутчик Трусковский съел двоих своих сыновей; один гайдук тоже съел своего сына, другой съел свою мать; один товарищ съел своего слугу; словом отец сына, сын отца не щадил; господин не был уверен в слуге, слуга в господине; кто кого мог, кто был здоровее другого, тот того и ел.

Об умершем родственнике или товарище, если кто другой съедал таковаго, судились, как о наследстве и доказывали, что его съесть следовало ближайшему родственнику, а не кому другому. Такое судное дело случилось в взводе Леницкаго, у которого гайдуки съели умершего гайдука их взвода. Родственник покойника – гайдук из другого десятка жаловался на это перед ротмистром и доказывал, что он имел больше прав съесть его, как родственник; а те возражали, что они имели на это ближайшее право, потому что он был с ними в одном ряду, строю и десятке. Ротмистр … не знал какой сделать приговор и опасаясь, как бы недовольная сторона не съела самого судью, бежавшего с судейского места."

Из записок киевского купца Б. Балыка, пришедшего за сокровищами Кремля в 1612 г. и тоже оказавшегося в осаде, мы узнаём: "В сентябре начался страшный голод. Наша пехота чуть не вся вымерла. Немцы всех кошек и собак поели, мед с зельем и травою ели... Первого октября пехота и немцы стали людей резать и есть. Съели всех пленников в тюрьме. Одного москвича поймали у Никольских ворот, забили и тут же съели... Два пехотинца ворвались в дом князя Ф. Мстиславского и стали искать еду. Князь попробовал их выгнать, но они ударили его по голове кирпичом. Мстиславский пожаловался пану Струсу, командиру гарнизона поляков. Тот приказал казнить виновных. Повешенных тут же сняли с виселицы и, разрезав на куски, съели…».

Впрочем, как говориться, не так страшен волк, тобишь голод, как его изображали поляки, так как в последствии выяснилось, что осаждённые сделали большие запасы человеческой солонины. Когда донские казаки князя Трубецкого ворвались в Китай-город, 22 октября (4 ноября по новому стилю), их взорам предстало омерзительное зрелище – множество котлов, наполненных засоленным человеческим мясом.

Описание людоедских запасов осаждённых поляков, которые предстали взорам казакам даёт келарь Троицко-Сергиевской лавры Авраамий Палицин: «И обрeтошя много тщанов (чанов) и наполов плоти человeческиа солены и под стропами (под стропилами, на чердаках) много трупу человeческого; и сeдошя в Китаe христолюбивое воиньство». Судя по этому описанию заготовленной человечины, поляки, вопреки своим дневникам и летописям, особо не голодали.

Подтверждение всем этим сведениям мы находим в «Пискаревском летописце» (ПСРЛ, т.34, стр. 218): «И после того на Москве в городе в осаде почал голод быть великой, и люди людей ели и собаки, и кошки, и всякое поганое, и почали здаватися бояре и дворяне, и литва, и съезд у них почал быть. И в ту пору некой смотрением божиим крикнув казаки князя Дмитреева полку Трубецково с десницами на город-Китай с Кулишек от Всех Святых с Ыванова лушку. И город взяли октября в 22 день, в четверг перед Дмитревского суботою. И литву и немец многих побили, и казну поймали. И достальные паны и немцы заперлися з бояры в Кремле-городе и здалися за крестным целованьем».

Увидев столь омерзительное зрелище людоедства, и узнав о том, что поляки съели попавших к ним в плен их товарищей, донские казаки вырезали весь гарнизон Китай-города.
[via]https://www.proza.ru/2015/06/29/1247
Subscribe

  • Помнишь дождь на улице Титова

    7 мая - день смерти Бориса Рыжего, одного из моих любимых поэтов. Молюсь о его грешной душе дома, ведь в церквии нельзя поминать самоубийц Помнишь…

  • (no subject)

    Анна Долгарева 9 мая И приходят они из желтого невыносимого света, Открывают тушенку, стол застилают газетой, Пьют они под свечами каштанов,…

  • (no subject)

    Девочки-монашки в городском саду. Все они милашки на мою беду. За стеною белой виден белый храм. Богу нету дела, что творится там. Что же ты,…

Buy for 200 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 10 comments

  • Помнишь дождь на улице Титова

    7 мая - день смерти Бориса Рыжего, одного из моих любимых поэтов. Молюсь о его грешной душе дома, ведь в церквии нельзя поминать самоубийц Помнишь…

  • (no subject)

    Анна Долгарева 9 мая И приходят они из желтого невыносимого света, Открывают тушенку, стол застилают газетой, Пьют они под свечами каштанов,…

  • (no subject)

    Девочки-монашки в городском саду. Все они милашки на мою беду. За стеною белой виден белый храм. Богу нету дела, что творится там. Что же ты,…