my_sea (mysea) wrote,
my_sea
mysea

Декабристы. Юг.

часть1

часть 2

часть 3

часть 4

часть 5

часть 6

часть7

ч. 7

Сатрапы

Ночь после бунта

Впрочем, прежде, чем перейти к следствию, надо, конечно же , рассказать и о том, чем занималось Южное общество. А Южное общество, собственно, к моменту восстания уменьшилось до размеров совершенно исчезающее малых: Сергей Муравьев-Апостол и Бестужев-Рюмин, вот и все заговорщики. Ну, и обманутые солдаты, куда без этого.
Автор декабристы

Михаил Бестужев-Рюмин
Узнав о том, что случилось в Петербурге, они решили, что настал великий час, и бросились поднимать на бунт сообщников, рассказывая, что все побежали, а мы что же северные братья уже поднялись и надо их поддержать. Но…увы… Те, кто на собраниях, за бокалом шампанского так громко и гневно обличал тиранию и ратовал за святую свободу, подниматься на смертный бой не хотели. Уж и не знаю, почему. Горбачевский подробно описывает, как эта парочка металась по округе. А соратники…Пензенский пехотный – не подняли, Саратовский – тоже. Артамон Муравьев, отказался поднимать свой Ахтырский гусарский. Отставной полковник Повало-Швейковский, обещавший поднять на бунт чуть ли не всю Вторую армию, попросту спрятался от опасных визитеров…Впрочем, чуть-чуть революции было в Полтавском пехотном полку. На утреннем построении поручик Троцкий и подпоручик Трусов «обнажили шпаги и, выбежав вперед, закричали:
— Товарищи солдаты, за нами! Черниговцы восстали: стыдно нам от них отстать! Они сражаются за вашу свободу, за свободу России, они надеются на нашу помощь. Пособим им, вперед, ура!»
Командир полка Тизенгаузен отдал приказ, обоих крикунов тут же схватили, связали и отвели на гауптвахту. Тем и кончилась революция в Полтавском полку.
А всё потому, , что надо было про Константина кричать что плохо была проведена разъяснительная работа среди рядового состава.
Но оставалась последняя надежда : Черниговский полк. Одно плохо: командир этого полка, полковник Гебель, решительно потребовал прекратить беспорядки и вернуться в казармы.
То, что происходило дальше, клянусь, страшно описывать. При имени Гебеля выветриваются из головы последние романтические девичьи иллюзии о благородных героях декабрьского восстания, казненных беспощадным царем.
Щепилло бьет Гебеля штыком в живот. Полковник пытается выбежать из избы, но его перехватывает Соловьев и валит на пол Подбегает Кузьмин. Гебеля колют шпагами, штыком, бьют прикладом. Появляется Сергей Муравьев, отвешивает полковнику затрещины.
Каким-то чудом Гебелю удается все же вырваться во двор, но там его догоняет Муравьев и принимается бить ружейным прикладом по голове. Горбачевский вспоминает, что вид окровавленного Гебеля заставил чувствительно го Соловьева «содрогнуться». Соловьев выскочил в окно, чтобы «как можно скорее кончим сию отвратительную сцену»…
Правда, кончить ее Соловьев намеревался весьма оригинально — «схватил ружье и сильным ударом штыка в живот повергнул Гебеля на землю. Обратясь потом к С. Муравьеву, стал его просить, чтобы он прекратил бесполезны» жестокости над человеком, лишенным возможности не только им вредить, но даже защищать свою собственную жизнь».

Это были просто убийцы.
Мучения Гебеля на этом не кончились. Муравьев от него, правда, отстал, но выскочил Кузьмин и вновь принялся рубить шпагой.
Окровавленного полковника бросили посреди улицы, там его подобрал какой-то рядовой, уложил на сани и отвез в дом местного управителя. Муравьев, узнав об этом, намеревался все же нагрянуть туда и Гебеля добить, но от этой идеи пришлось отказаться — управитель собрал к себе в дом немало вооруженных крестьян. Когда полковника перенесли в его дом, группа солдат поняла «свободу» на свой манер. Они ворвались в дом Гебеля и, как сообщает Горбаневский, «оскорбляли несчастную жену своего командира, а некоторые даже предлагали убить ее вместе с малолетними детьми». Сухинову удалось выгнать их из дома, только махая саблей под носом и угрожая по убивать к чертовой матери. Но далась эта по беда с превеликим трудом, «солдаты вздумали обороняться, отводя штыками сабельные удары, и показывали явно, что даже готовы покуситься на жизнь любимого офицера». Свобода, свобода, эх-эх, без креста!
О каком-то совершенно извращенном понимании добра и зла свидетельствует то, что на следующий день Муравьев-Апостол послал полкового адъютанта… извиниться перед женой изувеченного Гебеля.
Жена Гебеля велела передать Муравьеву: «Она благодарна и за то, что уже сделано». Достойный ответ. Надеюсь, изверг Муравьев понял его правильно.
Автор декабристы

Сергей Муравьев-Апостол
В целом, все шло по обычному для этих лжецов сценарию. Ничтоже сумняшися, Муравьев смастерил фальшивый приказ, согласно которому он был назначен вместо Гебеля полковым командиром. И объявил, что полк выступает… поддержать законного императора Константина против всевозможных «узурпаторов». И супругу его, Конституцию, конечно. Ничего, черни солгать – пустяк для истинно благородного декабриста.
И повел их новоявленный командир по бездорожью, прямо на правительственные пушки. И всё кончилось так же быстро, как в Петербурге. Все офицеры при этом остались живы, хоть некоторые и получили ранения, а 80 солдат, обманутых ими, мертвы.
Tags: Россия, декабристы, история
Subscribe
Buy for 200 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 21 comments