my_sea (mysea) wrote,
my_sea
mysea

«Из окна Сталина реализация массовых операций была видна плохо»

Организаторы «Большого террора» изначально планировали его в подобном масштабе?

— Я убежден, что нет. В отличие от репрессий против советских элит, которые Сталин контролировал чрезвычайно плотно (его подпись имеется на практических всех списках осуждавшийся через Военную Коллегию Верховного Суда), «массовые операции» были фактически отданы на откуп НКВД и региональным властям, которые не только корректировали списки категорий жертв, но и проводили непосредственный отбор подлежавших аресту. Возможность контролировать активность региональных подразделений НКВД посредством «лимитов» (то есть предельного числа людей, подлежавших репрессиям), заложенная в приказе № 00447, оказалась фактически нереализованной: при должной настойчивости регионы получали требуемые дополнительные цифры. «Лимиты» по кулацкой операции, заложенные в приказе № 00447, были в конечном итоге превышены в несколько раз. Конечно, было бы неправильно утверждать, что Кремль потерял возможность контролировать происходившее в регионах: в конце концов, массовые операции были без проблем были закончены именно распоряжением сверху. Речь стоит вести не о потере контроля, а о передаче ряда репрессивных функций на региональный уровень. Из окна кремлевского кабинета Сталина реализация массовых операций на местах была видна плохо и это, конечно, имело по-настоящему страшные последствия. «Притормаживать» массовые операции Москва начала лишь весной 1938 года.

— Какие категории советских граждан были более всех затронуты «Большим террором»?

— Чрезвычайно высокие показатели репрессированных были среди партийно-государственных элит и православного духовенства. Число расстрелянных в рамках «кулацкой операции» священников было просто невероятным. Именно поэтому наследники этих групп до сих пор столь чувствительны к памяти о репрессиях 1937 — 1938 гг. Также пострадало непропорционально большое в сравнении с численностью населения число поляков по национальности. В абсолютных числах, разумеется, русских, украинских и белорусских крестьян-кулаков было расстреляно больше всего, однако по сравнению с общей численностью крестьянства это была не столь впечатляющая цифра.

Сегодня можно назвать достоверное число жертв «Большого террора»?

Да, конечно, этот вопрос хорошо исследован. Всего за период 1937 — 1938 гг. было арестовано примерно 1 миллион 550 тысяч человек, из которых во внесудебном порядке было осуждено 1 миллион 350 человек, из них 681 тысяча — к высшей мере наказания, а остальные — к срокам от 8 до 10 годов заключения. Подавляющее большинство репрессированных было осуждено в рамках массовых операций — «кулацкой», направленной против кулаков, уголовников и политических врагов советской власти, и «национальных» — против так называемой «базы» иностранных разведок. Численность осужденных в рамках репрессивных кампаний против чиновничества и представителей советских элит в совокупности составляет около 5 процентов от общего числа репрессированных в 1937-1938 гг. При этом, разумеется, возможность выжить у представителей элит, осуждавшихся через Военную коллегию Верховного Суда (по т.н. «сталинским спискам») была меньше, чем у простолюдинов, осуждаемых «тройками».

«Уголовники были обозначены как один из ключевых объектов»

— Верно ли, что в период «Большого террора» в числе лиц, попавших под высшую меру наказания, оказалось значительно число уголовных преступников?

— В приказе № 00447 уголовники были обозначены как один из ключевых объектов массовой операции. Это, безусловно, приветствовалось местными властями: проблема с уголовной преступностью стояла достаточно остро и разрешением руководства страны осуждать уголовников во внесудебном порядке не только к заключению в лагеря, но и к смертной казни, на местах немедленно воспользовались. Самое большое число осужденных по приказу № 00447 уголовников пришлось на вторую половину 1937 года; в 1938 году маховик репрессий так раскрутился, что предоставляемых Москвой «лимитов» стало не хватать и потому местные подразделения НКВД предпочитали проводить по «тройкам» прежде всего «антисоветский элемент», а не уголовников, предоставляя решение судьбы последних обычным судам и т.н. «милицейской тройке», не имевшей права выносить смертные приговоры. Как бы то ни было, всего в рамках «кулацкой операции» во внесудебном порядке было осуждено 128 тысяч уголовников, в том числе 44 тысячи — к высшей мере наказания.

— Справедливо ли утверждение о том, что после прихода на пост главы НКВД Лаврентия Берия «Большой террор» завершился?

— Массовые репрессии 1917 — 1938 гг. были остановлены 17 ноября 1938 г. совместным постановлением СНК СССР и ЦК ВКП(б) «Об аресте, прокурорском надзоре и ведении следствия», основные положения которого были впоследствии конкретизированы приказами нового главы НКВД Берия. Прекращались массовые операции, аресты было приказано проводить исключительно в индивидуальном порядке с санкции прокурора, рассмотрение дел «тройками» запрещалось. Все незавершенные к 17 ноября следственные дела «троек» должны были быть рассмотрены в судебном порядке. Все дела, по которым «тройками» был вынесен, но не приведен в исполнение смертный приговор, должны были быть пересмотрены в судебном порядке. Довольно много арестованных, но не осужденных людей были освобождены. Совершенно ясно, что у власти было понимание, что массовые операции вылились в огромный произвол и уничтожение невиновных людей.

— Правда ли, что значительный процент дел тех, кто попал в маховик «Большого террора», был пересмотрен при Берия?

— Я уже говорил, что в ходе массовых репрессий осуждения шли либо через систему судов (Военная коллегия Верховного суда, военные трибуналы, обычные суды), либо во внесудебном порядке («тройки» и «двойка»). Через суды осуждали главным образом представителей элит, во внесудебном порядке — простонародье. После окончания массовых репрессий 1937 — 1938 гг. осужденные к различным срокам заключения представители элит часто подавали апелляции. Их дела пересматривались, они реабилитировались. Вопросы, касавшиеся возможной реабилитации приговоренных к высшей мере не рассматривались — так же, как практически не рассматривались вопросы реабилитации осужденных во внесудебном порядке. В Алтайском крае было отменено около 0,35% приговоров «троек», в Карельской АССР — 2,3%. Достаточно показательные цифры, на мой взгляд.

— Часто можно услышать такую фразу: «Правду о „Большом терроре“ до сих пор скрывают закрытые архивы». На ваш взгляд, насколько верно подобное утверждение?

— К настоящему моменту историкам доступен огромный массив документов о репрессиях 1937-1938 гг. Разумеется, любому исследователю хотелось бы видеть больше, однако даже то, что уже доступно, позволяет нарисовать картину произошедшего, которая уже не изменится. Открытие новых документов позволит лишь уточнить некоторые детали (скорее всего, довольно мелкие). Так что не надо сетовать на недостаток документов о «Большом терроре» — нужно лучше работать с уже имеющимися.

http://www.aif.ru/society/history/unikalnyy_vsplesk_nasiliya_istorik_aleksandr_dyukov_o_bolshom_terrore?utm_source=aif&utm_medium=free&utm_campaign=main
Tags: 1937, репрессии, спецслужбы
Subscribe
Buy for 200 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 22 comments