my_sea (mysea) wrote,
my_sea
mysea

Category:

Так говорил Салтыков-Щедрин





«Толстой говорит о вселюбии, а у самого 30 тысяч рублей доходу, живет для показу в каморке и шьет себе сапоги, а в передней — лакей в белом галстуке, это, дескать, не я, а жена. А Михайловскому, Скабинечеву и иным есть нечего. Особливо последнему. Обиднее всего, что ни Некрасов, ни Тургенев ни обола Литературному фонду не оставили, а от Толстого и ждать нечего…»

«…Теория Толстого — самосовершенствования для самосовершенствования — есть именно продолжение баловства.

Всего обиднее тут ссылка на народ; народ вовсе не думает о самосовершенствовании — об этом разговаривают Сусляевы, Толстые, Успенские, Достоевские, — а просто верует. <…>

По моему мнению, Толстой не только балуется, но, может быть, и кобенится...»

«И ведь какой хитрый этот Толстой: на прежнюю свою деятельность литературную, как пес на блевотину, смотрит, а деньги за издание этой блевотины берет хорошие».

ОБ ИВАНЕ ТУРГЕНЕВЕ

«Певец патоки с имбирем...»

«Типичный литературный барин и умелый литературный болтунище».

«…Тургенев первый провозгласил идею прекрасной помещицы, ожидающей под кустом прекрасного помещика…»

ОБ АФАНАСИИ ФЕТЕ

«В семье второстепенных русских поэтов г[осподину] Фету, бесспорно, принадлежит одно из видных мест. Большая половина его стихотворений дышит самою искреннею свежестью, а романсы его распевает чуть ли не вся Россия, благодаря услужливым композиторам, которые, впрочем, всегда выбирали пьески наименее удавшиеся...»

ОБ АПОЛЛОНЕ МАЙКОВЕ

«[Господин] Майков сумел соорудить водевильно-грациозную картину даже из такого дела, которое всего менее терпит водевильную грациозность. История не новая, повторяющаяся неоднократно со всеми переделывателями французских водевилей на русские нравы. Поэт, очевидно, вдохновился каким-нибудь французским эстампом с подписью: «La petite Nini faisant la lecture à sa mère» («Маленькая Нини, читающая матери вслух») и задумал снискать расположение почтеннейшей публики, изобразив этот эстамп в стихах и переложив его на русские нравы».

О РОМАНЕ ГРИГОРИЯ ДАНИЛЕВСКОГО «БЕГЛЫЕ В НОВОРОССИИ»

«Нет сомнения, что со временем трудолюбивый наш библиограф, М.Н. Лонгинов, разъяснит вопрос о г[осподине] А. Скавронском во всей подробности и даже, быть может, отыщет могилу его; но мы об этом псевдониме знаем так немного, что должны относиться к г[осподину] Г. П. Данилевскому, как к писателю начинающему.

С сожалением должны мы сознаться, что этот молодой деятель вносит в нашу скромную литературу элемент совершенно новый — элемент легкомыслия, девизом которому служит известная присказка: «По щучьему веленью, по моему хотенью, стань передо мной, как лист перед травой». Приметив, что большинство наших романистов и повествователей в произведениях своих обращают преимущественное внимание на психологическую разработку характеров и на разрешение тех или других жизненных задач, интересующих общество, фабулу же собственно ставят на отдаленный план, г[осподин] Данилевский решился поступить совершенно наоборот, то есть начал писать романы и повести совсем без всякой мысли, с одною фабулой».

О РОМАНЕ ПЕТРА БОБОРЫКИНА «КИТАЙ-ГОРОД»

«Опять, черт возьми, он набоборыкал роман… Это просто-напросто каталог вещей, а вовсе не роман!»

О РОМАНЕ АЛЕКСЕЯ ТОЛСТОГО «КНЯЗЬ СЕРЕБРЯНЫЙ»

«Первая глава начинается тем, что к деревне Медведевке, верст за тридцать от Москвы, подъезжает двадцатипятилетний князь Никита Романович Серебряный, возвращающийся из Литвы, куда он был послан царем Иваном Васильевичем для подписания мира. Удачное начало! Героя своего талантливый граф описывает простодушным, вспыльчивым, правдивым и имеющим соответственную сим качествам наружность. Наружность сия простосердечна и откровенна; роста он среднего, широк в плечах, тонок в поясе. Вообще, описание сие можно бы назвать мастерским, если бы не вкралась в оное некоторая непоследовательность, а именно, на стр. 12-й есть указание на некоторую косую складку, находившуюся между бровями и означающую, по мнению автора (весьма остроумному), беспорядочность и непоследовательность в мыслях, и вслед за тем говорится, что рот героя выражал ничем непоколебимую твердость. Из этого выходит, что рот в соединении с складкою выражал твердость непоследовательную и беспорядочную или же твердую беспорядочность, что, всеконечно, не входило в расчеты дееписателя; но зато все прочее в сей главе превосходно».
Tags: Толстой, литература
Subscribe
Buy for 200 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 14 comments