Специально для Фомы неверующего, с которым долго спорила о месте офицеров в атаках Первой мировой, публикую чрезвычайно яркий отрывок из воспоминаний ю. Макарова. Кутепов Часа в 2 дня неожиданно поднялась опять немецкая стрельба, и серьезная. Меня опять сложили в пустой блиндажик, а носильщики стали выглядывать. Вдруг один говорит: — Вашесбродие! Преображенцы идут. Это по им жарят. А идут здорово! — Ну-ка, подымите меня! Меня подняли и я увидел на редкость красивую картину. В батальонной колонне с разомкнутыми рядами, в ногу, с офицерами на местах, поверху, прыгая через окопы, и опять попадая в ногу, шел 2-ой батальон Преображенского полка. Шел как на ученьи. Люди валились десятками, остальные смыкались и держали равнение и ногу. Правда, для ружейного и пулеметного огня было еще слишком далеко, но и под серьезной артиллерийской пальбой только исключительно хорошая воинская часть была способна так итти. Впереди батальона на уставной дистанции, шел небольшого роста крепкий полковник, с темной бородкой. Кутепов. За ним шел адъютант, мой петербургский знакомый Володя Дейтрих. Шли прямо на нас. От времени до времени Кутепов на ходу поворачивался и подсчитывал: «левой, левой!» Похоже было не на поле сражения, а на учебное поле в лагерях под Красным Селом. Зрелище было импозантное. Увидев чинов в неположенном месте, Кутеповское сердце не вынесло беспорядка. Он нагнулся над окопом и грозно спросил моих носильщиков: — Вы кто такие и что вы здесь делаете? Те вытянулись и отрапортовали: — Носильщики Семеновского полка. Несем раненого капитана Макарова! Тут он меня увидел, полуотвернувшись сунул руку и отрывисто бросил: — Ах, это вы! Ну, поправляйтесь! Выскочил наверх, находу поймал ногу и опять стал подсчитывать: — Левой, левой!