my_sea (mysea) wrote,
my_sea
mysea

Конец Эры Милосердия

Оригинал взят у maysuryan в Конец Эры Милосердия

Оноре Домье. Защитник. 1840-е

Из статьи автора блога на сайте rabkor.ru:
Либеральная интеллигенция очень часто упрекает (это мягко говоря) народ в том, что он, мол, всегда и во всём поддерживает власть. Но вот, пожалуйста, недавно мы наблюдали случай, когда народ резко разошёлся с власть имущими по заметному политическому вопросу: по данным опроса Левада-центра, 70% россиян не одобрили условно-досрочное освобождение (УДО) Евгении Васильевой, «дамы сердца» бывшего министра обороны, осуждённой за хищения по делу «Оборонсервиса». За УДО – только 8% опрошенных. Ещё ранее, в мае, когда суд неожиданно приговорил Васильеву к реальному сроку заключения (после того, как прокурор потребовал для неё только условного наказания), 61% опрошенных сочли приговор (пять лет лагерей и штраф) слишком мягким, и только 12% были «за».
Ну а как откликнулись на это событие «властители дум» нашей либеральной интеллигенции? Михаил Ходорковский поздравил г-жу Васильеву с освобождением. И напомнил, что в основе прав человека лежат христианские нормы и потому её освобождение вполне оправданно:
«Держать за решёткой человека только ради острастки прочим, человека, который уже никому не угрожает и возместил свою часть ущерба, – немилосердно».

О! Вот оно, ключевое слово — милосердие. Есть даже такое крылатое выражение — «эра милосердия». Большинство помнит его, вероятно, по детективному роману братьев Вайнеров «Эра милосердия», а точнее, по его экранизации — фильму «Место встречи изменить нельзя». Там разворачивался любопытный спор между типичным интеллигентом Михал Михалычем и сыщиком МУРа Глебом Жегловым в незабываемом исполнении Высоцкого. По тексту романа:
«— По моему глубокому убеждению, в нашей стране окончательная победа над преступностью будет одержана не карательными органами, а естественным ходом нашей жизни, её экономическим развитием. А главное — моралью нашего общества, милосердием и гуманизмом наших людей…
— Милосердие — это поповское слово, — упрямо мотал головой Жеглов…
— Ошибаетесь, дорогой юноша, — говорил Михал Михалыч. — Милосердие не поповский инструмент, а та форма взаимоотношений, к которой мы все стремимся…
— Точно! — язвил Жеглов. — «Черная кошка» помилосердствует… Да и мы, попадись она нам…
— …У одного африканского племени отличная от нашей система летосчисления. По их календарю сейчас на земле – Эра Милосердия. И кто знает, может быть, именно они правы, и сейчас в бедности, крови и насилии занимается у нас радостная заря великой человеческой эпохи — Эры Милосердия, в расцвете которой мы все сможем искренне ощутить себя друзьями, товарищами и братьями…»


Этот диалог вспомнят многие, но мало кто знает, что впервые слова о грядущей «эре милосердия» прозвучали во Франции в памятном Термидоре 1794 года с трибуны Конвента. Правда, депутату, который эти слова произнёс, отрубили голову, но какое значение имеют подобные мелочи? Главное, милосердие стало основным лозунгом эпохи. Дескать, революция, Свобода-на-баррикадах – это же на редкость бессердечная дама, чистая валькирия, шагает по трупам, как по паркету. То ли дело главный противник этой дамы, её враг и антипод, т.е. реакция — она же само воплощённое Милосердие. (Особо продвинутые в истории Французской Революции добавят, что ещё до термидора Камилл Демулен предложил учредить вместо Комитета справедливости Комитет милосердия и подчинить ему все прочие комитеты).
У нас «эра милосердия», как всё хорошее, подкралась незаметно. Помните, на рубеже 80-х и 90-х вся печать вдруг заполнилась рассуждениями о милосердии и «слезинке ребенка», по Достоевскому. Мол, революция такие слезинки льёт бессчётно, а вот у реакции каждая такая слезинка — на вес золота. И разве не эту простую мысль продолжает по сей день трубить и вдалбливать весь официоз?

А в начале этой эры, в августе 1991 года, президент Ельцин даже принёс извинения родителям трёх молодых людей, павших на баррикадах, — за то, что «не смог уберечь их сыновей». Интеллигенция ликовала: «— Свершилось! Дожили! Ныне отпущаешься!.. Наконец-то она настала — наша долгожданная Эра Милосердия!..»
Почему-то одним из первых шагов проводников этой эры стало скорейшее отправление в иной, лучший мир сотен тысяч (если не более) престарелых, одиноких и больных — все их жизненные сбережения обратились в труху, а зарплаты и пенсии не выплачивались годами. Но сторонников милосердия это нимало не смутило. «Всё это неизбежный итог прошлой, немилосердной эры, — серьёзно объясняли они. — Ничего тут не поделаешь! Зато вместо почивших в бозе стариков общество приобрело по-настоящему передовую и динамичную прослойку — «новых русских».
Правда, у некоторой части общества такое решение вопроса отчего-то вызвало возмущение, и в октябре 1993 года оно выразилось в маленькой гражданской войне на улицах столицы. Именно тогда у младенца-Милосердия вместо ангельских крылышек неожиданно прорезались клыки и когти, а изо рта высунулось дуло крупнокалиберного пулемета. И — застрочило по толпе. «Добро должно быть с кулаками, добро суровым быть должно, — разъяснили сторонники милосердия, — чтобы летела шерсть клоками с того, кто лезет на добро»…
Но рассказ всей истории нашей эры Милосердия получился бы слишком длинным, так что перейдём сразу к настоящему моменту. Суть его заключается в том, что общество всё более и более разделяется на два этажа — на верхнем обитают просвещённые и цивилизованные, продвинутые сторонники Милосердия, действующие по формуле, озвученной героем одного старого советского фильма: «Пойми, студент, сейчас к людям надо помягче, а на вопросы смотреть ширше». Это г-н Ходорковский, г-жа Васильева… и их друзья, а также друзья друзей. На нижнем этаже живут все остальные, которые чем дальше, тем больше жаждут не милосердия, а именно справедливости, а на слово «милосердие» всё больше и больше реагируют как бык на красную тряпку… ну, примерно как Глеб Жеглов.
[...]

Слева: Оноре Домье. Из серии "Судьи и адвокаты". 1850. Справа: советский плакат (фрагмент)

Само собой, к «агрессивно-тупо-нищей» массе законы милосердия не относятся, представителю «звероподобного сброда» тот же самый гуманнейший к Васильевой суд с лёгким сердцем впаяет за небольшую кражу многолетний срок. Потому что милосердие – для милосердных!
[...]
Сейчас торжествует «милосердие» и «милосердные» (к людям своего круга). Но настанет время – и необходимость повернётся своей «обратной стороной» ко всем элоям, состоявшимся и несостоявшимся. И совсем не факт, что она всего лишь посадит их под домашний арест в 13-комнатных «камерах», как посадили до суда г-жу Васильеву (и где она фактически отбыла почти весь свой «тюремный срок»). Гораздо более вероятно, что она обойдётся с ними по «методу морлоков». И «агрессивно-тупо-нищая масса», «звероподобный сброд» возьмёт и учредит в каждом городе и районе (если не в каждом дворе) по Комитету справедливости. И это будет, конечно, ужасно немилосердно.

Полностью статью можно прочитать здесь.


Евгения Васильева. Автопортрет. 2014

Tags: пессимистичное
Subscribe

Recent Posts from This Journal

  • Для чего это?

    Вроде, эти девушки не похожи на известных бандитов-"попрыгунчиков", так зачем им такое странное приспособление? Для отработки летящей походки?

  • Тяжелая перспектива Собянина

    Вы толстеете на себе на диване, а кто-нибудь подумал, что ждет мэра Москвы? Каково ему сейчас думать о будущем, вы знаете? Мне, например, даже…

  • Вас научат воспитывать ваших звериков

    Новый проект Росгосцирка в формате онлайн-трансляций расскажет о том, как правильно тренировать питомцев. Об этом в понедельник сообщили на…

Buy for 200 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments