May 8th, 2017

молоко

Ветеран

Приемная архиерея. Епархиальный совет. Основные вопросы разобраны. Циркуляры прочитаны. Благословения и указания розданы.
Идут мелкие междусобойчики между священниками, слышны частные реплики Владыки. Вручение обязательных и никому не нужных журналов затягивается. Все откровенно поглядывают на громадные черно-белые часы над входной дверью.

Владыка: – Еще вопросы есть?
Тут ошибаться нельзя. Если вопрос есть и он несущественен, схлопочешь от архиерея, а если серьезный и надолго, то достанется после Совета от любвеобильных сослужителей.

Тишина. Готовимся встать для «Достойно есть».

Владыка (глядя на одного из благочинных): – А скажи-ка мне, батюшечка, ты чего это не всех ветеранов войны в списки включил?
Благочинный: – Всех, Владыка!
Владыка: – Как же всех, когда один из них в епархию приехал и жаловался секретарю, что ты его отказался записать.
Епархиальный секретарь: – Приезжал дед. Панасюк фамилия. Плакался. 90 лет старику…
Благочинный (волнуясь): – Так он не ветеран!
Владыка (возмущенно): – Как не ветеран?
Благочинный: – Владыченька, так он не за наших воевал.
Хохот епархиального Совета.
Владыка (еще смеясь, сквозь слезы): – Ладно, скажи ему, что, если он признает войну Великой Отечественной, то запишем в ветераны…

Рассказал отец Александр Авдюнин
Buy for 200 tokens
Buy promo for minimal price.
молоко

Как к нам пришла Европа...

Оригинал взят у varjag_2007 в Как к нам пришла Европа...

«О том, что здесь была деревня, напоминают только стоящие как памятники над могилами – холмами куч головешек большие полуразрушенные и закопченные дымом глинобитные печи с широко разинутыми ртами и квадратными глазницами.  Вокруг печек столпились обгорелые черные остовы вековых деревьев, напоминающие собой несчастных людей с распростертыми вверх руками, и будто они, обращаясь к Всевышнему, вымаливают у него для себя пощаду, но, не дождавшись ее, сгорели и теперь так застыли, чтобы все видели и убедились, что никакого Всевышнего на небе никогда не было и нет! …
Вокруг печек кое-где валяются искореженные в огне пожарища самодельные железные кровати с ажурными искривленными спинками. Там же валяются большие и маленькие чугунные и глиняные горшки. А на боках и спереди печек сквозь копоть просматриваются наивные и забавные рисунки, написанные химическими чернилами: «Корзинки подсолнухов», «Парубок со своей дивчиной», «Котята с мячом», «Петухи-драчуны» и «Хохлатки с цыплятками»… Мы медленно продвигаемся вдоль улицы.
В центре деревни, как и в любой, стоит журавель с высоко поднятым пустым деревянным ведром. Мы поспешили к колодцу с надеждой глотнуть свежей и прохладной воды… Опускаем деревянную бадью вниз. Бадья ударяется о что-то непонятное, но не о водную поверхность, словно колодец высох. Вытаскиваем бадейку и видим на ней кровь… Все ясно, в колодец немцы сбросили трупы…
Неподалеку от колодца опять видны трупы совершенно обнаженных женщин и даже малолетних девочек. Мы накрыли их своими плащ-палатками и пошли, совершенно подавленные, дальше…
В одной из печек я увидел крупного и слегка опаленного серого кота. Он лежит на животе в классической позе, подобрав под себя лапы и положив рядом пушистый хвост. Его печальный взгляд совершенно безразличен ко всему окружающему миру.
Кот не обращает на меня никакого внимания и не собирается удирать. У меня возникло сомнение: «А живой ли он?» И вдруг вижу, как у него из глаз текут слезы. Значит, живой… Мне очень хотелось погладить этого кота, но я не посмел, так как не заслужил этого…
В конце пепелища мы увидели почти призрачную женскую фигуру, которая в дыму внезапно появляется и также исчезает. Она, видимо, давно тут нас поджидает на краю дороги. Подходим к ней вплотную и останавливаемся… Женщина хоть до крайности истощена, но стоит прямо. Ее пепельно-седые, густые и волнистые волосы, до пояса, говорят о том, что она еще молода. Ее голова и лицо – пергаментная кожа, натянутая на череп. Заостренный и тонкий нос-клюв и глубоко запавшие глаза, бессильно опущенные костлявые руки и ноги-спички наводят на мысль, что перед нами человек, вышедший нам навстречу с того света. Мы боимся спрашивать ее о чем-либо потому, что в ней еле-еле теплится жизнь. Один из пожилых пехотинцев, у которого сохранилась еще вода, наливает в стаканчик и подает ей. Она взяла стаканчик в свои тонкие и дрожащие пальцы и медленно с наслаждением выпила. Затем вернула пустой стаканчик, произнося по слогам: «Спа-си-бо-чки, но вы запоздали». Выговорив эти слова, она свалилась на руки пехотинца, который стоял ближе всех возле нее. Ее голова отвисла назад с открытыми глазами, а руки свесились как пустые рукава. Мы поняли, что она мертва…
Наконец мы оказались на окраине деревни и подумали, что все уже позади. Но самое страшное мы увидели только тут. Вот они – все жители от мала до велика лежат рядом с дорогой. Пехотинцы, обнажив свои головы, медленно двигаются мимо нескольких сотен расстрелянных женщин, стариков, детей. Нам тяжело и стыдно. Я плачу навзрыд, задыхаясь от злости и ярости. В своих мыслях клянусь отомстить за это зверство власовцам и фрицам! И я это исполню в самое ближайшее время!»
Абдулин М.От Сталинграда до Днепра. – М.:Яуза,Эксмо,2005. – С.216-219.


молоко

Май 1941 года. До начала войны оставалось больше месяца

Центральным событием мая 1941 года стал загадочный перелёт в Англию (а точнее, в Шотландию) ближайшего друга и соратника Гитлера – Рудольфа Гесса. Дело было так. 10 мая в 18 часов Гесс взлетел с аэродрома Аутсбурга на самолёте Ме-110 и взял курс на северо-северо-запад.



Этот нацистский бонза был лётчиком ещё со времён Первой мировой, регулярно совершал тренировочные полёты, так что сам факт того, что он решил тряхнуть стариной, никого не удивил. Шок для всех наступил позднее! В 23 часа Гесс выбросился с парашютом под Глазго, близ имения лорда Гамильтона. Он тут же оказался в руках полиции и попал в Тауэр. Свой поступок Гесс объяснил тем, что надеялся прекратить войну между Германией и Англией, вывести Англию из антигитлеровской коалиции, и включить всё ту же Англию в антибольшевистский альянс. 13 и 14-го мая Гитлер и его представители выступили с официальными заявлениями по этому вопросу, в которых открещивались от поступка и инициатив своего вчерашнего соратника, объявляя его то сумасшедшим, то «идеалистом», который стал «жертвой галлюцинаций», «предался наивной бредовой идее» и оказался «в английской ловушке». После этого все инициативы Гесса уже не имели ни значения, ни веса. Collapse )
молоко

Зверею

"В той войне у каждого была своя правда" . Да. И у палачей Катыни была. И у Менгеле. И у ссовцев, вешающих и расстреливавших. И у тех, кто убивал детей.

У всех. Причем, своя. И что интересно - правда! Любопытно, а почему, собственно говоря, у всех теперь "фашист" - самое страшное обвинение? Ведь и у них была своя правда, судя по записям некоторых жжистов. Тут сразу понимаешь фразу " Что есть правда?" . И всё относительно: убийцы и защитники, вера и неверие, победа и поражение ( к чему нас упорно склоняет Общественная палата"

Как бы я хотела, искренне и незамутненно хотела, никому не желая зла, увидеть, как рыдал бы над убитой семьей автор этой теории множественности правд. И как он отреагивал бы на фразу:" Но Вы поймите, у убийцы была своя правда. Мы не можем его судить.".
молоко

Их нацистские сиятельства

Оригинал взят у mysea в Их нацистские сиятельсва

Король Эдуард XVIII с почетным эскортом шествует мимо эсэсовцев

На самом деле, подлинная история отречения Эдуарда от трона неизвестна. Архивы, содержащие документы того периода, до сих пор закрыты, как закрыты и архивы, касающиеся отношений правящей династии с лидерами нацистов.

Впрочем, благодаря тому, что за последние 8 лет некоторые европейские страны предоставили доступ к документам 30-х годов, стало очевидно, что Виндзоры были гораздо ближе к Гитлеру, чем казалось раньше. Этой теме посвящена книга "Посредники для Гитлера" (Go-Betweens for Hitler)

Как известно, одним из особо рьяных сторонников национал-социализма был внук королевы Виктории Карл Эдуард герцог Кобург.



Он даже спонсировал террористическую группировку, замешанную в ряде политических убийств в Германии 1920-х годов. После провала "пивного путча" герцог укрыл в своих замках некоторых участников неудачного переворота. Эта услуга была высоко оценена фюрером, который присвоил Кобургу генеральский чин ( зачем принцу генеральский чин - так сразу и не поймёшь)

Collapse )