January 7th, 2016

Buy for 200 tokens
Buy promo for minimal price.
молоко

Сто лет моды в России. От времен "Титаника" до эпохи "Новых русских"

Оригинал взят у vova_borodach в Сто лет моды в России. От времен "Титаника" до эпохи "Новых русских"
Оригинал взят у vova_borodach в Сто лет моды в России. От времен "Титаника" до эпохи "Новых русских"
Последние сто лет моды в России пришлись на сложные времена. Тут и предреволюционные одежды, ставшие после 1917 года "классово чуждыми", и короткая роскошь периода НЭПа, и стремление советских модниц 30-х быть красивыми, и стремление максимально выделиться из "советской массы" типовых одеяний от "Большевички".

В экспозиции можно встретить "трофеи" из поверженной в 1945 году Германии, побывавшие в коллекциях жен генералов и маршалов, изыски моды периода "стиляг", кантри-стайл из 70-х и попытки возврата к Авангарду в 90-е. Кстати, малиновые пиджаки в сочетании с зелеными брюками и золотыми цепями, своего места в коллекции так и не нашли.

А все остальное очень интересно. Многое дошло до нас со времени "Титаника" и периода Первой Мировой войны. Оказывается, даже тогда модницы не забывали о моде.

Этот пост нетипичен для меня. Слишком редко я балую женщин интересными для них темами. Думаю, что получится исправить эту ошибку.

А теперь по традиции подобных выставочных постов - фотоотчет.

DSCF1535

Collapse )




молоко

ПУШКИН ПРОТИВ ДЕМОКРАТИИ. Для нас это не новость

Оригинал взят у [Unknown LJ tag]


Воробьева И. Н. Портрет А.С. Пушкина

Живи Александр Сергеевич в наше время, он наверняка заслужил бы обвинения в «квасном патриотизме», «нетолерантности» и «ксенофобии». Возможно, его даже зачислили бы в «коммуно-фашисты».

Не верите? Читайте Пушкина!

Пушкин против Франции и Америки

За два года до смерти, в заметке «Об истории поэзии Шевырёва» Александр Сергеевич писал: «...Франция, средоточие Европы... Народ властвует в ней отвратительною властию демократии».

Именно так Пушкин, которого император Николай I называл «самым умным человеком России», отзывался о самой "блистательной" демократии современной ему Европы. Не лучше было его мнение о государственном устройстве Соединённых Штатов Америки. В критической статье о мемуарах Джона Теннера Пушкин отметил: «...С некоторого времени Северо-Американские Штаты обращают на себя в Европе внимание людей наиболее мыслящих... Но несколько глубоких умов в недавнее время занялись исследованием нравов и постановлений американских, и их наблюдения возбудили снова вопросы, которые полагали давно уже решёнными. Уважение к сему новому народу и к его уложению, плоду новейшего просвещения, сильно поколебалось. С изумлением увидели демократию в её отвратительном цинизме, в её жестоких предрассудках, в её нестерпимом тиранстве. Всё благородное, безкорыстное, всё возвышающее душу человеческую — подавленное неумолимым эгоизмом и страстию к довольству (comfort)».

Collapse )


</div></div>
молоко

Они вдохновили Булгакова

Это ж чисто Наталья Прокофьевна, намазавшаяся мазью Азазелло, верхом на Николае Ивановиче с нижнего этажа.



"Тяжкий шум вспарываемого воздуха послышался сзади и стал настигать Маргариту. Постепенно к этому шуму чего-то летящего, как снаряд, присоединился слышимый на много верст женский хохот. Маргарита оглянулась и увидела, что ее догоняет какой-то сложный темный предмет. Настигая Маргариту, он все более обозначался, стало видно, что кто-то летит верхом. А наконец он и совсем обозначился. Замедляя ход, Маргариту догнала Наташа.

Она, совершенно нагая, с летящими по воздуху растрепанными волосами, летела верхом на толстом борове, зажимавшем в передних копытцах портфель, а задними ожесточенно молотящем воздух. Изредка поблескивающее в луне, а потом потухающее пенсне, свалившееся с носа, летело рядом с боровом на шнуре, а шляпа то и дело наезжала борову на глаза. Хорошенько всмотревшись, Маргарита узнала в борове Николая Ивановича, и тогда хохот ее загремел над лесом, смешавшись с хохотом Наташи.

– Наташка! – пронзительно закричала Маргарита, – ты намазалась кремом?

– Душенька! – будя своими воплями заснувший сосновый лес, отвечала Наташа, – королева моя французская, ведь я и ему намазала лысину, и ему!

– Принцесса! – плаксиво проорал боров, галопом неся всадницу.

– Душенька! Маргарита Николаевна! – кричала Наташа, скача рядом с Маргаритой, – сознаюсь, взяла крем. Ведь и мы хотим жить и летать! Прости меня, повелительница, а я не вернусь, нипочем не вернусь! Ах, хорошо, Маргарита Николаевна! Предложение мне делал, – Наташа стала тыкать пальцем в шею сконфуженно пыхтящего борова, – предложение! Ты как меня называл, а? – кричала она, наклонясь к уху борова.

– Богиня, – завывал тот, – не могу я так быстро лететь. Я бумаги могу важные растерять. Наталья Прокофьевна, я протестую."